Постмодерн и магия: вехи современности

Постмодерн и магия современного общества бросает нам новые вызовы, сопряженные с иным пониманием человека и его места в мире. Где бытие и отношение к нему, рассматриваются уже с другой точки зрения, чем это было несколько столетий назад.

Сергей Сефардский (fr. SSF)

Сознание человека традиционной эпохи не было тождественно индивидууму, как это произошло в сменившей ее парадигме модерна. И тем более в нем не было тех идей, которые присутствуют в настоящем времени — постулированные как постмодерн.

Постмодерн и магия

Когда мы говорим о магии, то мы можем воспринимать ее как инструмент принадлежащий исключительно только традиционному обществу, которое обладало понятием цикличности бытия и стремилось к особому виду “экономики”.

Магический алгоритм

Иными словами магия предназначена для удаления излишков материального в сознании. Но тем не менее не должна сопутствовать убытку рациональности, где эти семантические полюса находятся в недуальной оппозиции, путем их постоянного рециклирования.

Таким примером создания магического баланса между богом и материей служит средневековый гримуар Lemegeton Clavicula Salomonis. Где после обращения к божественным силам, следует вызов или эвокация одного из 72 демонов. Магической операции предшествует достаточно длительный пост самого мага, сопряженный в том числе с постоянными молитвами, омовением, уединением, и обращением к богу.

Такой принцип магического алгоритма был традиционен для эпохи европейского средневековья. Он полностью постулировал человека как посредника между гомогенностью божественного начала и гетерогенностью материи, которую средневековый маг возвращал к богу.

С началом наступления эры модерна, где божественное было подвергнуто философской и научной критике, на первое место вышло понятие индивидуума и его свободы от религии, бога, вертикали власти и следовательно тех магических алгоритмов, которые присутствовали в традиционном обществе.

Магическая инициация при таких экзистенциальных и онтологических условиях становится непреодолимым действием и имеет более формальные чем практические результаты.
Мир западно — европейского оккультизма двадцатого века апеллирует к индивидуализму и субъективному пониманию магии.

Пропасть между богом и материей растет с непреодолимой скоростью, где адепты магии предают предпочтения действию, то есть формально принятому ритуалу, а понятие теории как созерцания теряет всякий практический смысл.

Постмодерн и магия: 21 век

С началом 21 века в теории и практики магического искусства начинает проникать экзистенция общества постмодерна. И оккультное мировоззрение вздыхает с облегчением — отменены все критерии оценки адекватности магических идей, традиционалисты модерна, критикующие магию этой эпохи как контринициацию — низвергнуты со своих пьедесталов в онтологическую бездну хаоса и плюрализма разлагающегося логоса.


Теперь возможно все! — от магии Ктулху, из фантастических произведений американского журналиста Говарда Лавкрафта, до инверсии и сепарации ритуалов Алистера Кроули.
Современный маг 21 века, это урбанизированный житель города миллионника, которому неизвестны магические нарративы прошлого, а их повсеместное коллективное отрицание порождает невежество и скуку.

Если человек традиционного общества являлся магом в рамках своей религиозной конфессии — конвенционально, а индивидуум модерна — индивидуально, то постмодерн не предлагает ни того, ни другого.

Постмодерн не предлагает вообще ничего, но тем не менее — все сразу, и в этом смысле формирует свой особый альтер-логос, свободный от архаических представлений двух предыдущих парадигм.

Этот особый логос, есть Слово оккультного мира современности. Его очарование невежеством и критицизмом, сквозь иллюзию утопий доводящий современного мага либо до бездны небытия, либо до безумия рациональных абстракций. Но всегда живого и творящего чудеса здесь и сейчас — в эпоху постмодерна.